Мне в нос ударил жестокий запах кала - впереди стояла здоровая машина - ЗИЛ с цистерной на прицепе, присосавшись толстым кишкообразным шлангом к лагерному отстойнику, имеющему вид большой жестянки, растущей из земли. ДЫР-ДЫР-ДЫР-ДЫР-ДЫР, - деловито урчал насос. Я выдохнул из легких остатки воздуха, задержал дыхание, и очень скорым шагом прошел мимо. Да, насрали детишки... С Hовым Годом!

Улица привела меня к озеру и детской площадке, по одну сторону которой - ближе к воде, располагались скамьикачели, а по другую - шли заборы дачных участков. Впереди маячила дамба - земляная насыпь с бетонными плитами по бокам и асфальтированной дорогой наверху. По дороге шли полураздетые пляжники, ехали велосипеды, и редко машины.

Я свернул на тропинку слева, прошел под забором с виноградной лозой и душистым хмелем, свернул опять, прошел еще немного, и чуть не вступил в мороженое в шоколаде, лежавшее посреди дороги на испачканной обертке. Обойдя его, я добрался до калитки, ведущей во двор Оли, и со скрипом отворив ее, вошел в тенистый дворик. -Эй! - крикнул я, - Hалоговая инспекция! Доставайте гроссбух! Будем гроссен бухАть!

Ответом мне послужило молчание, и щебетание прозаичных птиц в ветвях сада. Я подошел к двери деревянного домика, покрашенного в зеленый цвет, и нашел записку, воткнутую между дверью в ее косяком. Каллиграфический почерк Веры разобрать было нетрудно: "Мы пошли на пляж, ждем тебя там". -Все это прекрасно, - сказал я сам себе, - Hо беда в том, Верочка, что здесь два пляжа.

Между тем солнце уже палило вовсю, и я, стащив через голову свою красную футболку, положил ее в сумку и отправился на поиски в одних шортах и кроссовках. Правда, с кепкой на голове.