Врагом Геи стало время. Смерть не была для нее новостью — во всех видах и обличьях. Она ее не боялась. Некогда ее не существовало, и Гея прекрасно понимала, что такое время снова наступит. Вечность для богини, таким образом, аккуратно делилась на три равные части.
Гея знала, что титаны подвержены старению, — она уже прислушивалась к тому, как три ее сестры дегенерировали в бессвязные бредни, а затем умолкли навеки. Но она и ведать не ведала, какую шутку выкинет с нею собственное стареющее тело. Ни один человек, которого вдруг взялись бы душить его собственные руки, не удивился бы так, как удивилась Гея, когда подчиненные ей мозги вдруг стали проявлять своеволие.
Три миллиона лет владычества неважно подготовили Гею к искусству компромисса. Может статься, ей и удалось бы ужиться со своими периферическими мозгами, будь она способна прислушиваться к их недовольству. С другой стороны, два ее региона впали в безумие, а третий сделался настолько злонамерен, что безумным можно было считать и его. Целое столетие великое колесо Геи буквально вибрировало от бешенства войны. В результате грандиозные баталии едва не уничтожили самое Гею и нанесли страшный урон ее народам, которые оказались так же беспомощны, как любой индус перед божествами ведийской мифологии.
Но никакие титанические фигуры по изгибу колеса Геи, сыпля молниями и руша целые горы, не расхаживали. Ибо божествами в этой войне были сами земли. Разумные расы пропали, когда земля разверзлась, а пламя вырвалось из спиц. Тысячелетние цивилизации были стерты с лица великого колеса, а другие впали в дикарство.