Он ожидал это увидеть. Hо другую массу идущих по тротуару людьми назвать нельзя - это высокие существа без одежды, с сероватой кожей, вздувшимися сухожилиями и желтыми длинными ногтями. Головы этих нелюдей вытянуты назад, и на ветру развеваются их редкие, но длинные волосы. Большие глаза навыкате, какие-то кусочки хрящей на месте носа.

Существа шагают - мерно, уверенно. Они не смотрят по сторонам, а идут - чувствуется - идут к своей цели, они - хозяева. Жестокость и презрение на лицах, бездушие в глазах. Это половина человечества. Или, быть может, бОльшая его часть? Тогда понятно, почему слово "человечный" можно уже давно смело рассматривать как собственный его антоним.

Мимо Боба проходит тварь, глядя вперед - на губах ее улыбка садиста. Боб снимает очки - вместо смеющейся твари - приземистый мужичок среднего возраста, в похожей на пижаму одежде и фетровой шляпе.

Детектив бросает недокуренную сигарету на землю. Пластиковое покрытие. Сигарета падает, и тут же растворяется в пространстве, словно ее не было, что, впрочем, является непреложной истиной. А люди все идут, идут.

Вслед за сигаретой падают очки - Боб Марли наступает на них ногой, и топчет, вдавливает в плевки и грязь. Крошатся совершенно декоративные стекла, дужки, микросхемы, процессоры. Боб в исступлении, прохожие шарахаются в сторону, в недоумении смотрят на него, и двигаются дальше.

Детектив поднимает уцелевшую черную дужку, и некоторое время держит ее в руке. В глазах проходящего мимо статного эльфа в зеленых одеждах мелькает искра понимания, и рот его искажает кривая ухмылка. Время платить за знание, Боб, за отвергнутое знание. "Любая истина дорого стоит, ты, кусок дерьма" - говорят ему чужие глаза, Марли смотрит по сторонам, сожалея о содеянном, пытаясь по походке, или еще каким-нибудь признакам выделить нелюдей, но тщетно.