Он взял ее на руки и, пожелав обеим женщинам спокойной ночи, отправился в свой рабочий кабинет.

Как и когда-то прежде, они легли в кровать Кьяры. Им надо было так много сказать друг другу. А сегодня вечером в особенности. Но для разговора им явно не хватило бы и ночи. Ночь была тихая, лунный свет освещал спальню каким-то таинственным светом. Белая акация, растущая прямо напротив спальни Кьяры, издавала тонкий, нежный запах. Ее лепестки падали прямо на подоконник. В этой атмосфере, полной нежности и теплоты, так напоминавшей прошлое, Фьора была откровенна с подругой больше, чем с Деметриосом. Ведь Кьяра была женщиной и могла лучше понять душевные порывы своей подруги.

Кьяра посоветовала Фьоре — как, впрочем, и Деметриос — оставить в тайне свое замужество с Карло Пацци.

— Подумай, ведь скоро начнется война, и Рим станет противником Флоренции. Вряд ли ты еще увидишься с этим юношей.

— Однако я — его жена, а он вел себя как настоящий друг.

Я знаю, что он так любил свой дом в Треспьяно. Ах, если бы только мне удалось вернуть его ему!

— Твое желание понятно мне, но подожди немного. Кажется, что Лоренцо никак не придет в себя после всех этих событий. Ты, безусловно, помогаешь ему, но будь осторожной, ибо его поведение непредсказуемо. А что ты собираешься делать в будущем? Нельзя же тебе жить в зависимости от страсти суверена?

— Ты хочешь сказать, от его каприза, мне кажется, это было бы более точное слово. Ведь до моего возвращения у Лоренцо была любовница А я уверена, что она у него была.

— Да, Бартоломея дель Нази. Красивая, но очень хитрая женщина. А ее родственники стоят за нее горой. Им может не понравиться, что твое присутствие уменьшит их доходы «. Боюсь, что тебе даже угрожает опасность.

— Зачем им брать грех на душу? Я все же покину Лоренцо, Мне только не хочется ранить его душу.

— Будь откровенной! Неужели тебе захочется отказаться от того, что он тебе дает?