Вот почему первого июня в предместье Сен-Никола из-за грубого обращения французского солдата с женщиной произошло неожиданное столкновение. Люди кричали: «Да здравствует Бургундия!», на стенах появились надписи с угрозами в адрес короля Франции, а сопротивлявшихся французских солдат забросали камнями. Была пролита кровь, но вскоре опять восстановилось спокойствие. Филипп уже было думал, что ему удалось подчинить себе этих «горячих» сторонников герцогини. Но разве мог он предвидеть, что некоторые из них используют борьбу за независимость только как предлог для сведения своих личных счетов.

26 июня, в день выборов нового мэра города, в присутствии посланника Марии Бургундской — Латремойль в это время находился в отъезде — разразилась драма Когда муниципальный магистрат собрался в монастыре францисканцев, в город через ворота Сен-Никола ворвалась группа вооруженных чем попало людей. Их возглавлял одетый в длинную, некогда белую рясу Шретьенно Ивон, прежде богатый, но разорившийся лавочник.

Едва войдя в город, Ивон потребовал ключи у хранителей башни Сен-Никола и, добравшись до развевавшегося там королевского стяга, сорвал его. Затем он и его люди отправились к центру Дижона, призывая к оружию сторонников принцессы Марии. Кто-то из толпы крикнул:

— Пойдем разыщем этих мэтров-эшевенов, что правят городом, они прячутся у францисканцев.

Тем временем была поднята тревога, и эшевены благодаря стараниям де Селонже, сознающего, что все происходившее было чистым безумием, разошлись. И он был более чем прав.

Когда Ивон добрался до площади Францисканцев, он нашел там только старика Жана Жоара, председателя бургундского парламента, который, надеясь на свои преклонные лета и влияние в народе, намеревался прекратить бунт, призывая мятежников бросить оружие и разойтись по домам.

— Мы здесь для того, чтобы передать город мадам Марии, — вскричал Ивон. — Приготовься оказать почтение своей принцессе, а не то — берегись!