Появилась миссис Брауни.

- Не знаю, что и делать. Я позвонила доктору. Может, следует уведомить и полицию?

И ту"т мы услышали звонок в дверь. Миссис Брауни поспешила открыть.

- О! - донесся до меня ее разочарованный вздох.

В кабинет торопливо зашел одетый с иголочки, загорелый Джон Уинч.

- Привет, Бад, я заскочил... - он увидел Хаулера, кровь на рубашке. Его челюсть отвисла. - Что такое? Что случилось? Его застрелили?

- Да. Двадцать минут назад. Доктор сейчас приедет. А как вы тут оказались?

- Меня разбудил телефонный звонок. Мужчина, не назвавшись, сказал, что Брауни должен продать клуб, иначе его пристрелят. И порекомендовал мне убедить Хаулера не упираться. Причем сделать это как можно быстрее. Я оделся и поехал в "Пять Сосен".

- Продавать он не будет, Уинч. Черта с два. Мы еще поборемся.

- Стоит ли бороться ради второй пули? Да и вам, Бад, я вижу, уже досталось.

Я взглянул на себя в зеркало. Хорошего мало. Губы, как оладьи, кровь на подбородке, воротнике. Заговорила миссис Брауни, до того молчавшая.

- Я уговорю мужа продать клуб, если он не умрет,- она села на стул и закрыла лицо руками. Плечи ее не тряслись от рыданий. Она лишь сидела, не шевелясь.

- По-моему, надо связаться с полицией,- заявил я.

Уинч потер подбородок.

- Давайте подождем доктора. Посмотрим, что он скажет. Может, мы придем к выводу, что полицию лучше не впутывать.

- С полицией поступайте, как хотите, Уинч, но у меня есть ниточка, и я постараюсь распутать весь клубок. Вся эта история начинает раздражать меня.

Прежде чем он ответил вновь зазвенел звонок, и миссис Брауни впустила в дом доктора. Тот сразу же занялся раной Хаулера. Я же повернулся и молча вышел. Ярость и страх боролись во мне. Сев за руль, я отъехал на автомобильную стоянку, чтобы подумать, что делать дальше.