- Я могу поискать.

- Лучше тебе не впутываться в это дело. Я нанял тебя, чтобы играть на рояле, а не защищать клуб от рэкетеров.

Он вылез из машины, хлопнул дверцей и направился к зданию клуба. Я же выкурил еще одну сигарету, обдумывая его слова. Несколько парочек выпорхнуло из дверей и расселись по машинам. Но никуда не уехали. Из распахнутых окон доносилась музыка, в чистом небе сияли яркие звезды. Хорошая ночь, навевающая романтическое настроение, но мысли мои занимало другое. Я хотел помочь Хаулеру.

Первого числа он заплатил. Я стоял рядом с ним и смотрел, как Сью, в синем платье, с пухлым конвертом в руке отправилась в путь. Поднялась на вершину холма и скрылась из виду. Нам хотелось побежать вслед, но мы не решились сдвинуться с места.

За следующие двадцать минут Хаулер, похоже, постарел на пять лет. С побледневшим лицом он курил сигарету за сигаретой. Я схватил его за руку, когда увидел на вершине холма что-то синее. Секундой позже стало ясно, что Сью возвращается, живая и невредимая. И на лице Хаулера затеплился румянец. Мы крепко пожали друг другу руки. Когда от Сью нас отделяли двадцать футов, он опустился на колено, и она, смеясь, бросилась в его объятья. Хаулер нежно обнял дочь, любовно похлопал по спине.

Потом отстранился и спросил:

- А теперь расскажи папочке, как все было.

- Рядом со мной остановился черный автомобиль, мужчина вытянул руку и сказал: "Сью, этот конверт ты принесла мне?" Я отдала ему конверт, и они уехали.

- Какой у него голос?

- Он говорил шепотом.

- А что за машина?

- Не знаю, но, кажется, очень старая. И черная.

- А ты взглянула на номерной знак, как просил папочка?

- Да, но его залепили грязью. Цифр я не разобрала.

- А ты сможешь узнать его, если увидишь еще раз?

- Конечно, нет. Одну руку он протянул ко мне, а второй прижимал к лицу носовой платок, словно хотел высморкаться.