— Поэтому мне вовсе нечего бояться, что вблизи находится отряд англичан.

— Ну, это еще бабушка надвое сказала… Офицер с видимым раздражением перебил его.

— Парламентер — неприкосновенен! Он во время исполнения своих обязанностей находится под покровительством законов, как военных, так и международного права.

Охотник сделал рукою жест, выражающий сомнение.

— Здесь война ведется при совершенно иных условиях, чем в старой Европе, — сказал он затем.

— Я не допускаю даже и мысли…

— Ни на чем не основанное нападение в мирное время должно дать вам понятие о том, с каким уважением англичане относятся ко всем этим законам и правам.

— Бержэ! Бержэ! Ты точно зловещая птица, — возразил капитан, невольно улыбаясь. — Твоя ненависть к англичанам делает тебя несправедливым.

— Несправедливым?

— Уважай своих врагов, если хочешь, чтобы и враги уважали тебя.

— Хорошо. Я буду молчать… — пробормотал канадский охотник с недовольным выражением лица.

— Но ты все-таки стоишь на своем и считаешь необходимым принять известные меры предосторожности?

— Совершенно верно.

— Ну, пусть будет по-твоему… Делай, что хочешь.

— Мне только этого и нужно, — весело вскричал Бержэ, вставая.

— Надеюсь, что ты скоро сознаешься в своей ошибке.

— Дай-то, Господи! Я буду очень рад, господин граф, если окажется, что мои подозрения были неосновательны и я видел следы не англичан… Ну, а пока что, я сейчас же воспользуюсь вашим разрешением.

— Иди, иди себе, куда хочешь. Не забудь только показаться мне, когда вернешься.

— Непременно, господин граф.

Простившись с молодым офицером, Бержэ скорыми шагами направился к индейцу, сидевшему в стороне перед костром, который он разложил лично для себя.

Индеец был уже пожилой человек, высокого роста и хорошо сложенный, с красивыми правильными чертами лица, достойными резца Микель Анджело. Его черные большие глаза сверкали хитростью и умом.