На другой стороне улицы совсем молодой парень после значительных колебаний вошел в «Охотничий рожок», чтобы взять там напрокат свой первый смокинг. Жильбер направился к своей машине. Он был весь в поту и хотел пить. Мигрень еще давала о себе знать.

В редакции газеты Жильбер Витри направился прямо к кассиру, который вручил ему гонорар за предыдущий месяц и сказал:

— Да, патрон попросил меня передать, что вы должны зайти к нему, когда придете. — Спасибо, я иду.

Смутно обеспокоенный, Жильбер сел в лифт и поднялся на пятый этаж. Он регулярно сотрудничал с «Ля Капиталь» уже более шести лет и за это время видел главного редактора, может быть, раз пять. В газете он никого не знал, за исключением сотрудников бухгалтерии и вахтера у входа. Каждую неделю он отправлял почтой свой материал и раз в месяц заходил сюда за гонораром.

Впрочем, это был наиболее приятный способ заниматься журналистикой, и он это прекрасно знал. Кроме этого, он работал еще на несколько провинциальных газет и на два очень серьезных шахматных журнала. Все гонорары в сумме составляли относительно высокую месячную зарплату, во всяком случае, на жизнь хватало.

Он обратился к секретарше, которую никогда раньше не видел. Она изо всех сил стучала на пишущей машинке.

— Я хотел бы увидеть Монтини.

— Не знаю, сможет ли он вас принять… У вас назначена встреча?

— Нет, но он попросил меня зайти. Жильбер Витри.

Молодая женщина нажала ярко-красным ногтем на хромированную кнопку переговорного устройства и прощебетала:

— Месье, господин Жильбер Витри просит, чтобы вы его приняли. Через громкоговоритель сухой голос Монтини пролаял:

— Пусть зайдет.

Жильбер знал дорогу. Он толкнул двойную дверь и был неожиданно удивлен окружившей его прохладой. Тут он заметил огромный кондиционер, стоящий около окна. Письменный стол почти полностью закрывал Монтини. Трое мужчин в рубашках с короткими рукавами стояли вокруг него и с почтением слушали.