Голова болела. Он выпил свой кофе с двумя кусками сахара, почувствовал себя лучше и вернулся в ванную, чтобы принять душ. Пресытившийся кот, свернувшись клубком, устроился на кровати с тем, чтобы больше не двигаться.

— Да, вчера вечером я отправился во «Флору» или в «Две маго». В любом случае это было на террасе и вокруг меня было полно народу. И кто-то сел ко мне за столик.

Прервав свой диалог, произносимый наполовину мысленно, наполовину вслух, он почистил зубы, потом, не торопясь, побрился. У него густо росла черная щетина, и он считал делом чести быть всегда тщательно выбритым. Затем, еще голый, он включил радио и стал одеваться под легкую музыку. В полдень он был готов. Сама мысль о еде была невыносимой, а о выпивке и того хуже, и он принял решение поработать. Жильбер прошел в кабинет-гостиную, где на низком столике у кресла его ожидала широкая шахматная доска с фигурами из слоновой кости. Он надел очки в роговой оправе и погрузился в созерцание фигур. Но дело продвигалось плохо. Мигрень, тяжелая голова, усталость и отсутствие всякой мысли. Нет, сейчас он работать не будет. А не посмотреть ли ему почту? Пройдя через комнату, он открыл дверь, которая выходила во двор дома. У коврика лежали письмо и газета, придавленные бутылкой молока, предназначенной для Ферзевого Слона. Забрав все, он поставил бутылку в холодильник, вновь устроился в своем кресле и открыл конверт. Там было приглашение участвовать на следующей неделе в шахматном турнире в Лиможе. Пожав плечами, он бросил приглашение на медный поднос, где уже накопилась почта предыдущих дней, после чего открыл газету. Он торопливо пролистал ее, отыскивая шахматную рубрику: «ШАХМАТЫ. ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЖИЛЬБЕР ВИТРИ».