Мак убедился, что они защелкнулись, но не очень туго, потом нежно накрыл меня одеялом. Я бы не удивилась, если бы он поцеловал меня на ночь. Но он этого не сделал, а просто тихо вышел.

Если бы он меня поцеловал, что нужно было бы делать в соответствии с методом В? Ответить на поцелуй? Или отвернуться? Хороший вопрос. Метод В основан на принципе «просто не могу ничего с собой поделать» и требует точной оценки того, когда и сколько проявлять энтузиазма. Если насильник заподозрит жертву в обмане, она может считать игру проигранной.

Я решила, с некоторым сожалением, что от этого гипотетического поцелуя следовало бы отказаться, и тут же уснула.

Выспаться мне не дали. Меня до смерти утомило все, что со мной случилось, и я погрузилась в глубокий сон, когда меня разбудили пощечиной. Не Мак. Конечно, Рокс. Он ударил не так сильно, как вчера, но без всякой необходимости. Мне казалось, что он обвиняет меня в той выволочке, которую получил от Майора… и я решила, что когда настанет время прикончить его, я сделаю это медленно.

Я услышала слова Шорти:

— Мак приказал не бить ее.

— Я ее не бил. Я ее приласкал, чтобы разбудить. Лучше заткнись и выполняй свои обязанности. Отойди и держи ее на прицеле. Ее, идиот, не меня!

Они опустили меня в подвал в одну из наших собственных комнат для допросов. Шорти и Рокс ушли — я решила, что Шорти ушел и знала, что ушел Рокс: пропала вонь, исходившая от него — и мной занялись специалисты по допросам. Я не знала, кто или сколько, так как никто не сказал ни слова. Единственный голос, который я слышала, принадлежал Майору. Он, похоже, шел из динамика.

— Доброе утро, мисс Фрайдэй.