Я прикидывала, какой из трех способов действия самый безопасный, но тут возобладала та, самостоятельная часть моего мозга, и мои руки прибегли к четвертому способу: моя карманная ручка стала лазерным излучателем и я «убила» этот Следящий Глаз — убила его насмерть, поставив излучатель на полную мощность и не выключая его, пока Глаз не упал на пол, не только ослепленный, но и с отрубившимся антигравом. И стертой памятью — я на это надеялась.

Я снова воспользовалась кредитной карточкой своего преследователя, обработав защелку своей ручкой, чтобы не испортить отпечаток его пальца. Пришлось крепко придавить ботинком, чтобы засунуть Глаз в этот переполненный шкафчик. Потом я заторопилась: настало время стать кем-нибудь другим. Как и большинство въездных портов, кенийский Стебель имеет удобства для туристов с обеих сторон таможенного барьера. Вместо того, чтобы идти через осмотр, я нашла туалетные комнаты и расплатилась наличными за ванную.

Через двадцать семь минут я не только вымылась, но и имела другой цвет волос, другую одежду, другое лицо — грим, который нужно накладывать три часа, сойдет за пятнадцать минут. Я не особенно желала показывать свое настоящее лицо, но мне надо было избавиться от личины, которую я использовала во время этой миссии. Та часть ее, которая не вытекла в канализацию, отправилась в дезинтегратор: комбинезон, ботинки, сумочка, отпечатки пальцев, контактные линзы, паспорт. В паспорте, который был у меня сейчас, фигурировало мое настоящее имя, точнее, одно из моих имен, стереография моего негримированного лица и очень правдоподобно выглядящая транзитная виза с Эл-Пять.

Прежде чем избавиться от личных вещей покойника, я их просмотрела — и остановилась.

Его кредитные карточки и документы были на четыре имени.

Где были еще три паспорта?

Наверное, где-то на мертвеце в шкафчике. Я не обыскала его по правилам — не было времени! — я просто схватила то, что у него было в бумажнике.