- Тут у тебя курить-то можно?

- Та кури.

Боб решил взять тайм-аут.

Внезапно пришло ЭТО.

>Вертолет. Огромная, многотонная машина висит в воздухе, хлопая своими >лопастями по воздуху. Все орудия - два гауссовых ствола и подствольники с >гранатами - ощетинились в немом оскале. Он теперь Макс, он в Афгане. А >может быть, и в Чечне. Hеважно. Важно то, что все эти стволы нацелены на >него, и если он сейчас же не предпримет что-нибудь, эта образина >раздавит его к ядрени фени. Да что раздавит - снесет так шквальным огнем, >что мокрого места не останется. Он стоит, как пришпиленный этим видением: >сейчас ему каюк, и некуда бежать. Последний магазин "калаша" >израсходован еще с утра ... Суки, по-слали воевать, а боеприпасов ни >хрена нет вот уже четвертый день. То же самое со жратвой. То же самое с >бинтами ...

>Взрыв. Горячая моча заливает штаны - так всегда бывает во время того,

>когда ждешь смерти и не хочешь умирать. Серая пыль летает в воздухе,

>кажет-ся, она покрывает собой все - серо-голубое обмундирование,

>волосы, лицо. Удар-ная волна сбивает с ног, звон в ушах, нос и рот

>заполняются этой самой черто-вой пылью и немного кровью. Все,

>отстрелялся ...

>... его кто-то трогает. Он чувствует, а значит, жив. А почему? Почему он >не мертв? Макс теряет сознание - легкая контузия, фельдшер сказал >пройдет. Раз пройдет, значит, можно жить, потому что если не пройдет - на >гражданке пипец: инвалиды сейчас никому не нужны.

> Как оказалось, этот вертолет успел накрыть другой, HАШ. Так что > обоссался он совершенно зря. Hо на войне как на войне, не так ли? Ему > несказанно повезло - еще секунда, и он был бы пропавшим без вести.