— За кого ты меня принимаешь? Или ты чего-то не поняла? Мои родители только что погибли в автокатастрофе!

Но Китти уже справилась с ширинкой, просунула в нее руку и крепко ухватилась за моего «молодца».

— Лучше объясни все это ему. Он уже стоит по стойке «смирно».

Она вытащила из ширинки мой член, стоящий столбом.

— Это от нервов.

— Что ты говоришь? — Она закатила глаза. — А я вот думаю, что у тебя все встало от близости моей «киски», которой, кстати, очень хочется.

Я оторвал ее руку.

— Это нехорошо. К тому же сейчас у меня ничего не выйдет Китти прищурилась.

— Не дури, — зло бросила она. — Как, по-твоему, мы сможем заниматься этим делом, если ты будешь жить с тетей и дядей? Не разбивай мне сердце. Возможно, это наш последний шанс.

Я покачал головой и убрал член в штаны, чувствуя себя круглым идиотом. Природа требовала своего.

Китти заплакала.

— Я просто хотела тебе помочь. Слушай, возьми «рэмс»

Я взял ее за руку и подвел к кухонному столу.

— Давай немного посидим. Мне как-то нехорошо. Но Китти вновь ухватилась за мой конец.

— Я знаю, что с моей помощью тебе полегчает.

— Ты можешь помочь мне только одним — убрать руку. Дай мне несколько минут, чтобы сообразить, что к чему. Я должен понять, как жить дальше.

Китти запахнула халатик и села напротив меня за кухонный столик. Я взял сигарету, другую предложил ей. Она поднесла сигарету к губам, я чиркнул спичкой. Китти затянулась и скорчила гримаску.

— Не понимаю, как ты можешь курить такие дешевые сигареты.

Я выпустил дым через нос.

— Мне они нравятся. А кроме того, — я взял со стола пачку сигарет, показал ее Китти, — мне нравится эта лошадка.

Мы оба рассмеялись. И сразу мне полегчало.

— Что ты собираешься делать? — спросила Китти. — Старики оставили тебе деньги?

— Отец перед отъездом дал мне пятерку, — ответил я. — Он оставил свой брифкейс, но дядя Гарри попросил меня принести его и взял с собой.