Медведеву стало ясно — шеф начинает его конкретно грузить, фиг отмажешься. Ближайшие суббота и воскресенье и заранее спланированная поездка в Борисову гриву за грибами похоже накрылись медным тазом.

— Вам же на прошлой неделе отчет отнесли, Иван Степанович. Что, уже что-нибудь новенькое подвернулось?

— Подвернулось, — Нефедов вынул из сейфа толстый запечатанный пакет и вручил его майору. — Распишись, что получил.

Полковник придвинул по полированной столешнице листок реестра:

— Даю два дня на ознакомление с материалом, потом жду с твоими предложениями. Вопросы?

«Какие еще вопросы, если я еще вообще ни хрена не знаю, что в этом твоем пакете?» — грустно подумал майор и отправился звонить домой, отменять поездку. В кабинете он открыл форточку, закурил, снял пиджак и устроил его на спинку стула.

Уселся в кресло, пакет положил на середину стола, но открывать не спешил. Курил, разглядывал серую невзрачную обертку и пытался угадать, что ему досталось на этот раз. В конце концов вскрыл пакет и вынул из него папку, на лицевой странице которой, кроме инвентарного номера и грифа «Совершенно секретно» значилось: «Операция „Данаец"».

ГЛАВА 4.

АКВАЛАНГИСТЫ — ЭТО ХОРОШО.

Здание музея Давыдов нашел практически сразу, некогда в этом сооружении размещалась местная лодочная станция. С тех пор как Анатолий был здесь в последний раз, многое изменилось. Площадка перед домом была заставлена военными трофеями. Откуда могло взяться столько оружия, можно было только догадываться. Дорожка к входной двери была украшена корпусами авиабомб. По обе стороны крыльца мирно покоились две немецкие морские мины, заслужившие в годы войны прозвище «рогатая смерть». На площадке перед музеем застыли несколько торпед и спаренная корабельная артустановка с задранными в небо стволами. Видимо для того, чтобы у посетителей не возникло ошибочного мнения о том, что в экспозиции наличествуют только раритеты времен второй мировой, на площадке красовалось несколько каменных «скифских баб» с философски сложенными на пухлых животах тощими ручками.