Себя капитан видел в роли носорога. Покряхтев и осмотрев свое тулово в ободранное зеркало, оставленное щедрым хозяином квартиры, Анатолий решил отправиться на пляж. Как только он оказался на улице — понял, что надежды на то, что жара спала и солнце теперь не такое свирепое, как днем, его нагло обманули. Солнце палило вовсю.

Но пляж постепенно пустел, отдыхающих сменили вернувшиеся с работы местные. Измотанные жарой, они стремились к морю окунуться перед ужином. Давыдов отправился гулять вдоль берега. Обогнув какие-то лодочные сараи и белые рыбацкие домики, прилепившиеся над самым морем, капитан выбрался на так называемую набережную. Затеяв когда-то строительство парапета, местные власти скоро сдались. Остались только поросшие полынью бетонные блоки, отгораживающие пляж от густой лесополосы, образованной кустиками серебристого лоха и акациями. Вдоль нее Давыдов и направился гулять. Миновал спортплощадку, оккупированную местными качками и, пристроившись в хвост семейной парочке с коляской, начал «дышать воздухом» к западной оконечности бухты. В оздоровительных целях он решил дойти до пансионата «Рига», а затем вернуться домой через поселок. Прогуливаясь, капитан сочинял планы на дальнейшее проведения отпуска. Так как билеты на обратную дорогу были уже заказаны, квартира снята и до приезда семейства время было, Давыдов решил его не терять даром и заняться тем, чем впоследствии заниматься скорее всего не получится. Тайной страстью Анатолия была археология, поиск разного рода черепков, обломков и развалин. Еще мальчишкой, возвращаясь из Крыма, он волок домой осколки деревенских глиняных горшков, пребывая в святой уверенности, что это «фрагменты древнегреческих амфор и ритонов», домашние эту рухлядь потихоньку отправляли в полном соответствии с ее высоконаучной ценностью в мусорное ведро. Ну а голубой мечтой «начинающего Шлимана», ясное дело, было найти наконечник копья греческого гоплита или ржавый скифский меч.