— Итак, вы хотите предложить совместную операцию?

— А вы считаете ее преждевременной?

— Нет, ну почему же, совсем наоборот. В результате деятельности нашего славного правительства, страна оказалась в положении равнозначном крупнейшему военному поражению. Разве что Западу контрибуции не платим, так это исключительно потому, что они и так нас имеют, как хотят, и получают от нас все, что им нужно. Армия в загоне, комитет развалили. Так что я вовсе не против объединения усилий, вот только в каком направлении?

— В самом перспективном. Думаю, вы со мной согласитесь, что третья мировая уже идет?

— Если вы имеете ввиду информационную войну, то полностью. — Боровой кивнул понимающе, и аккуратно наполнил стопки, расставленные на скамейке лодки, коньяком из плоской фляжки.

— Именно это я и имею в виду. Идет война за информацию и информационные технологии в самом широком смысле. И расходы на это дело у них раз в двести превышают наши. — Хмелев осторожно вдохнул аромат напитка и аккуратно пригубил отливающую янтарем жидкость. Посмаковав и отставив стопку в сторону, хмыкнул: — Качественный коньячок, давненько такого не пробовал. Пожалуй, с того момента как армяне от нас откололись.

— А это оттуда и есть. Наши ребятишки туда недавно ездили, вот на обратной дороге и затарились на все управление, — Боровой лихо проглотил свою порцию.

— Это не те, что затаскивали в гору новую станцию радиоперехвата?

— Все-то вы, Олег Леонидович, знаете, — усмехнулся полковник.

— Это вам ребятишки рассказали? Не из той группы альпинистов, которые на соседнем леднике ставили какие-то зеленые ящики с антеннами? — Боровой обворожительно улыбнулся.

— Да, наверное, те самые, — ответил генерал, скромно улыбаясь.

— Ну так вот, возвращаясь к нашим баранам, «ниже понимают, что информационные технологии позволяют создавать оружие наиболее эффективное, воздействовать на системы управления оружия противника, выводить из строя его систему управления.