Убедившись в этом, я сделал пару вылазок из конторы и прошелся по коридору, рассчитывая время, правда без особого смысла, так как не знал скорости почтальона, но все же такая прикидка была небесполезной. Я выяснил, сколько времени мне потребуется, чтобы дойти от своего офиса до «Гамеджа», двигаясь быстро, но без привлекающей внимания спешки. В «Гамедже» я провел час, прорабатывая свой путь отхода, затем, поскольку делать было больше нечего, отправился в отель.

Следующий день походил на предыдущий за исключением того, что я мог попрактиковаться на почтальоне. За первой доставкой я наблюдал через приоткрытую дверь с хронометром в руках. Может, это выглядело и глупо, — ведь, в конце концов, я должен был только стукнуть почтальона и больше ничего. Но слишком многое было поставлено на карту, и я предпочел все тщательно прорепетировать.

Во время второй доставки я произвел предварительно сближение с почтальоном. Как выяснилось, Макинтош был прав — когда тот подходил к двери «Бетси-Лу», в его руке была пачка писем, и коробка для кодаковских слайдов была бы хорошо заметна. Надо надеяться, что Макинтош прав и относительно брильянтов, — было бы дьявольски глупо завершить всю операцию приобретением фотографий Бетси-Лу на пикнике в Брайтоне.

Перед уходом я позвонил Макинтошу. Он сам взял трубку.

— Я полностью готов, — доложил я.

— Прекрасно. — Он помолчал. — Больше мы с вами не увидимся, — если не считать встречи для передачи товара. Ради Бога, будьте поаккуратнее.

— А что такое? Что-нибудь идет не так?

Вместо ответа он сказал:

— Когда вернетесь в отель, вас будет ждать подарок. Обращайтесь с ним с осторожностью. — Опять помолчал. — Счастливо.

— Передайте мой теплый привет миссис Смит, — сказал я.

Он кашлянул.

— Какой смысл?

— Может, и никакого. Но мне так хочется.

— Предположим. Но она завтра уже будет в Швейцарии. Когда следующий раз увижу ее, передам. — Он повесил трубку.