Итак, я начал обустраиваться - и тут же к моему совершенно личному пляжу подплыли на резиновой лодке двое рыбаков. Я их сразу и честно предупредил, что буду им мешать. Они спросили, как. Я сказал - стану купаться, петь песни, кидать камни... Они спросили, зачем. Я сказал - ну фантазия может человеку придти? Они тогда попросили воздержаться от этих фантазий на полчасика, они раза по три закинут и уплывут. Я согласился. А когда рыбаки уплыли, я остался совершенно один на всём необитаемом острове! Если б кто и появился, я бы знал об этом задолго до того, как этот кто-то приблизился бы - чайки бы его выдали. Так что я сбросил всю одежду, потому что и купаться, и быть обдуваемым ветром так гораздо приятнее. Hе снял только тёмные очки и кепку (Кстати, я тут прочёл... Ленин, оказывается, как-то в Швейцарии, что ли, в ссылке, - не то в Австрии, - забрёл с Бонч-Бруевичем на нудистский пляж, и очень ему там понравилось. Долго он, загорая непривычные к свободе места под европейским солнцем, говорил товарищу Бонч-Бруевичу, что как бы, мол, было хорошо столь же свободные и неханжеские нравы распространить в России... О! Я знаю, какой надо в Серебряном Бору монумент воздвигнуть: голые Ульянов-Ленин и Бонч-Бруевич говорят о свободе...). В общем, решил - покупаюсь, немножко позагораю, а потом укроюсь под зонтиком и стану принимать просто воздушные ванны. Да, я ещё фотографировал - там очень красиво. Крепко пахло полынью, а ветерок с озера пах, разумеется, озёрной, с водорослями, водой, немного рыбой и немного хвойным лесом.
Вдруг громыхнуло, и буквально на глазах надвинулись не чёрные, но мощные кучевые облака, внутри которых время от времени посверкивало. Я, кстати, впервые такое видел - чтобы не чёрные, а с грозой.