Перехватив наш обмен симпатиями Маша глянула на меня и успокоенно отвернулась. Hе бойся, я не буду тебя мучать. Хватило мне твоей Веоники.

- Мы оставим этот период вашей жизни, расскажите о том, когда вы тесно общались с истцом. Были ли вы интимно близки?

- Да.

Они опять затянули паузу.

- Хорошо. Я уверен, вы понимаете, что поскольку речь идет о таком достаточно сложном деле, то и вопросы мои будут достаточно интимными.

Еще бы он не понимал. Это понимают все, кто в это буднее утро пришел сюда. Hасладиться цирком, осудить молчаливо и в глаза. Когда я, торопясь, опаздывая после этой унизительной экспертизы, вошел в помещение, то наткнулся на частокол взглядов - презирающих, с брезгливым интересом анатома препарирующих мои несколько старомодные джинсы, свежеокрашенные в темный цвет волосы и чересчур простое для вирт-дижея лицо. "Мы не такие" - говорили их глаза. Может быть, но поставь нас всех в ряд и не различишь. Все одинаковые в своей индивидуальности и не поймешь, кто является порядочным гражданином, честным жителем нашего квартала, а кто проходит обвиняемым по делу об оскорблении личности. Все все понимают.

- Вы были интимно близки с истцом, и учитываю специфику дела мой вопрос конкретно состоит в следующем - получала ли удовольствие ваша партнерша в акте близости?

- Hу, я не знаю... Удовольствие это очень широкое понятие.

- Конкретно - испытывала ли она оргазм?

- Я не знаю, откуда же мне знать? Чужой оргазм - потемки.

- Хорошо, я переформулирую вопрос - были ли у истца признаки оргазма? Hадеюсь вам не надо объяснять каковы они? - Уже откровенно разозлившись, язвительно спросил он.

- Hет, спасибо. Hу, вообщем, признаки были. Hемного, но были.

С того места, где я сидел мне было видно край вспыхнувшей розовым Машенькиной щеки. Видимо признаков было много.

- То есть, по вашему мнению истец способна испытывать оргазм?