- Hет, в общем-то, - говорю я.

Сатана усмехается:

- Как я уже говорил, - продолжает он, - требовалось веками очищать древнее наследие, чтобы не замечать вещи, самоочевидные для любого эллина или римлянина. Итак, юношу звали Гермодий, а его любовника Аристогитон, оба они происходили из рода Гефиреев, переселившегося в отдаленные времена из Эретрии - впрочем, эта подробность не имеет отношения к сути нашей истории.

...она возвращается к пустому пиршественному ложу. Комната, где происходит пир, наверно бы показалась нам убогой. Обмазанные глиной стены, глиняные полы, вся роскошь обстановки сведена к нескольким предметам, действительно изящным, хоть и простым - расписанным кувшинам, блестящим в отсвете светильников медным чашам, покрытой искусной резьбой мебели. В это так просто не верится, но в комнате еще шумней, чем минутой раньше. Побагровевшие от усилий флейтистки напрягают легкие. Леена догадывается, что Аристогитон больше не вспомнит о ней.

Будь она в этом окончательно уверенна, то постаралась бы сегодня незаметно уйти.

- Ты чем-то огорчена, маленькая львица?

Стоит сразу сказать, что львица на этом языке звучит как "леена".

Ома поворачивает голову:

- Почему ты так думаешь?

- Мне так показалось, - говорит подсевший рядом с ней. - Он не вернется сегодня.

- Откуда тебе известно это, Клисфен?

Он улыбается уголками губ, ловко заваливаясь на ложе, не разлив при этом ни капли вина из стоящей на ладони переполненной чаши. Учитывая, сколько было выпито за этот день, это должно быть совсем непросто.

- Ведь он очень увлечен этим мальчиком. А теперь у них обоих возникли большие неприятности.