Он попытался было встать, но сразу же оставил эту затею, ибо даже попытка прикоснуться больной ногой к земле вызывала невероятную боль. Тогда он опустился на четвереньки и пополз. Ползти по беспорядочному нагромождению острых камней было очень трудно. Через минуту он уже разодрал до крови ладони, протер до дыр джинсы на коленях. Больная нога, волочащаяся по земле причиняла неимоверные муки. Грязный и жалкий, теперь он не имел ничего общего с тем молодцеватым парнем, который еще вчера проворно карабкался по южному склону. Когда он достиг, наконец, спасительного козырька силы почти совсем оставили его. К боли и холоду прибавилась теперь тяжелая одышка, как будто он только что пробежал марафонскую дистанцию. Воздух гор, конечно, разрежен, но кто бы мог подумать, что так сильно! Минуту он лежал неподвижно, наслаждаясь сухим песком, затем на скорую руку собрал в кучу оказавшийся поблизости хворост. Он поднес зажигалку к сухим веточкам и... камешек из зажигалки со скрипом выскочил и улетел куда-то в лес.

Человек настолько замерз, что даже не сразу поверил в то что случилось. Раз за разом он чиркал бесполезной уже зажигалкой, все еще надеясь, что произошло какое-то маленькое недоразумение. Как же так? Ведь зажигалка совсем новая, ведь он купил ее только на прошлой неделе! Он растерянно сидел рядом с кучей готового сложенного хвороста, весь сотрясаясь от озноба и постепенно начиная понимать, что огня и тепла у него не будет. Холод. Мокрый осенний промозглый холод, который во много раз ужаснее здорового зимнего морозца. Hужно ползти вниз, обратно. Hе домой, конечно, но куда-нибудь вниз. Он доберется до городских окраин, постучится в первый попавшийся дом и попросит помощи. Скажет, что его избили, ограбили. Ведь нужно ему совсем немного. Просто горячая ванна, таблетка аспирина и теплая кровать. Почему не помочь? Он хорошо заплатит. Сколько попросят, столько и даст... Стоп. Если ограбили, то откуда у него куча денег? И кто он вобще такой? Hу тогда он скажет...