К здешней атмосфере надо было привыкнуть. Небо над головой покрывали не облака, а глухая завеса, неопределенного цвета, которая никогда не исчезала уже несколько столетий. Как сказал однажды один из боссов Корпорации: "Если у тебя нету денег, ты недостоин видеть небо." Людей здесь было даже больше, чем в городе. Большинство из них были одеты в уродливые мешковатые костюмы из дешевой синтетики, но молодежь и в таких условиях умудрилась создать свою эстетику, чем-то напоминающую движение панков, о котором Йохаши читал в каком-то учебнике. Он как раз и подошел к группке подростков, увешанных обрывками оптоволоконных кабелей, синтетическими цепочками "под ржавое железо" и прочими предметами старины . Их не в меру юные лица покрывали устрашающие татуировки. В руках одного был старомодный магнитофон, на DVD дисках. "Эй, как мне попасть на Калифорниа Драйв"- проорал Йохаши, стараясь перекричать грохот варварской музыки, доносящейся динамика. "А иди ты в задницу, приятель" -ответил ему нестройный хор юных голосов. Йохаши понимающе кивнул и молча достал из кармана банкноту в десять йен. Парень, державший проигрыватель, жизнерадостно улыбнулся и сделал музыку потише: "Ты, мужик, туда пешком и за трое суток не доберешься, на твое счастье у меня есть одна старая колымага, и если у тебя найдется еще тридцать йен :" Старая колымага оказалась Линкольном выпуска тысяча девятьсот девяносто девятого года, и то, что этот монстр автомобилестроения был еще на ходу, можно было считать настоящим чудом. За окнами проплывали дома, построенные из бетонных панелей, как это делали много столетий назад. Йохаши мысленно сравнивал эти убогие подслеповатые фасады, покрытые плесенью и копотью и сверкающие пирамиды из стекла и сверхпрочной стали в которых жили люди, подобные ему и не мог понять, почему он так завидует тем, кто живет здесь. Дом четырнадцать по Калифорниа Драйв оказался трехэтажным строением из красного кирпича, правда почти весь третий этаж отсутствовал, от него остались только обвалившиеся в нескольких местах стены.