Познакомился я с веселыми музыкантами из оркестра, с конюхами, с художниками, с ветеринаром. Да всех не перескажешь.

По- моему, они считают меня за своего. Конечно, видят каждый день, привыкли.

А Олег говорит: это потому, что я стал работать вместе со всеми, и им нравится, как у меня идет дело. Ну, Олег преувеличивает; какая там работа. Правда, великан со мной репетирует вовсю, но и ругает… Так что до настоящей работы ух как далеко!

Олег переживает, что мне достается от его отца, и теперь, если мы раньше освобождаемся в школе, то сразу зовет в цирк, и до начала репетиции мы еще тренируемся одни.

…Мы были вдвоем на манеже, и Олег показывал мне, как держать плечи, когда стоишь на одной руке.

- Нельзя, понятно тебе? Не положено! - услышали мы крик.

И вдруг на манеж вбегает - вот уж не думал! - Валя Шарова, как-то смешно нагнувшись вперед, а за ней - вахтер. Тоже нагнулся, тянется, хочет схватить за косу. И продолжает кричать:

- Стой, говорят!

Но Валя спряталась за нами и спокойно сказала:

- Вот их как раз мне и нужно. Я ведь по делу.

- Она из нашего класса, - подтвердил Олег.

- У меня пионерское задание, - сказала Валя, вырываясь от вахтера, который через наши головы все-таки схватил ее за галстук.

- Да что тут происходит, в самом деле! Пионерский костер или зрелищное предприятие? - возмутился вахтер. - Скоро приведете целый класс, артистам негде будет выступать.

В конце концов мы уговорили его, обещали, что Валя побудет совсем недолго.

Он ушел, ворча что-то про детский сад, но мы не обратили на это внимания; нам было интересно, что нужно Вале. А она сказала:

- Вы наш класс позорите.

Вот здорово! Знали бы, так не спасали ее от вахтера.

- Ты для того в цирк прорвалась, чтобы сообщить такую приятную новость? - спросил я.

- Нечего подковыривать, и никакая такая не новость. Сами знаете, по английскому оба на двойках едете.