Допущена элементарная ошибка. Вскрытие должно производиться объективно. Наводить судебного врача на версию - чуть ли не должностное преступление, особенно когда патологоанатом, как в данном случае, молод и неопытен.

- Вы запомнили фамилию сотрудника, который говорил с вами?

- Следователь Альдор Гюставссон. Я поняла так, что он ведет это дело. Он произвел на меня впечатление опытного и сведущего человека.

Мартин Бек не имел никакого представления о следователе Альдоре Гюставссоне и его профессиональных качествах.

- Итак, полиция дала вам определенные установки? - спросил он.

- Можно сказать и так. Во всяком случае, мне дали ясно понять, что подозревается суицид.

- Вот как.

- Разрешите напомнить, что суицид означает "самоубийство". Мартин Бек оставил эту шпильку без ответа.

- Вскрытие было сопряжено с трудностями? - осведомился он.

- Да нет. Если не считать обширных органических изменений. Это всегда накладывает свой отпечаток.

Интересно, много ли самостоятельных вскрытий на ее счету?

- Процедура долго длилась?

- Нет, недолго. Поскольку речь шла о самоубийстве или остром заболевании, я начала с вскрытия торакса.

- Почему?

- Покойный был пожилой человек. При скоропостижной смерти естественно предположить сердечную недостаточность или инфаркт.

- Откуда вы взяли, что смерть была скоропостижной?

- Ваш сотрудник намекнул на это.

- Как намекнул?

- Довольно откровенно, помнится мне.

- Что он сказал?

- Сказал? Что старичок либо покончил с собой, либо у него был разрыв сердца. Что-то в этом роде.

Еще одна вопиющая ошибка. В деле нет никаких данных, исключающих возможность того, что Свярд перед смертью несколько суток пролежал парализованный или в забытьи.

- Ну хорошо, вы вскрыли грудную клетку.