- Опять, небось, каких-нибудь поганцев? - покосился на него Икроногов с подозрением.

- Да, - довольно кивнул Штах, - "Сектор Газа".

Икроногов взялся за сердце.

Hеумолимый хозяин довёл-таки задуманное до конца, и трое в гробовом молчании прослушали небольшую часть репертуара группы. В песне пелось обо всём гнусном, что только может окружать человека - от сатаны до ямы с компостом. Солист монотонно ревел, перечисляя мерзости с педантизмом бухгалтера, а бессловесный вой припева выполнял роль учётной галочки. В последнем куплете им напомнили, что на свете существуют грязные носки, и Икроногов решительно выключил разошедшийся прибор.

- Молодцы какие - про всё спели, - с удивлённой радостью похвалил исполнителей Великанов.

Выпили.

- Кнопка, брат, такая нужна, - заговорил Великанов под влиянием носков, но Икроногов в очередной раз перехватил инициативу - благо сделать это было несложно:

- Почему к тебе всякая гнусь так прямо и липнет?

Он обращался к Штаху.

- А тебе, как всегда, подавай соловьиных языков, - ехидно парировал Штах. - Заливных марципанов.

- Hе обязательно, - отозвался Икроногов с достоинством. - Хотя бы черепахового супа. Слабо? А я - едал.

Штах фыркнул и посмотрел на Великанова. Тот, как робот, перекладывал зелёный горошек из банки в рот. Штах отвернулся, взгляд его задержался на чём-то, находившемся в самом конце коридора. Губы хозяина расползлись в зловещей улыбке.

- Будет тебе суп, - сказал он удовлетворённо и вышел из кухни. Вернулся с черепахой, что была куплена сыну по случаю послушания и хорошей учёбы.

- Поставь кастрюлю, - распорядился он, и виртуозным движением кисти обезглавил обречённое животное.

- Тьфу! - Икроногов закрылся рукавом. Великанова снова стали донимать толчки хохота. Тогда Штах достал кастрюлю сам, наполнил её водой и, бормоча: "Мы тоже не пальцем деланы", вилкой принялся выковыривать черепаху из панциря. Hеаппетитный сгусток бултыхнулся в воду, которую Штах тут же посолил.