- Тебя только за смертью посылать. Рассказывай, путешественник.

- Значит так, как вы помните я вышел отсюда семь дней назад... - начал Шливи, прикрыв глаза.

- Hе семь, а восемь, но это не имеет значения, - перебил его Мганда. Ты давай, к делу переходи.

Шливи, не ожидавший такого подхода, что-то обиженно прошипел, но Луи не вступился за него. Пришлось последовать просьбе.

- Короче, я еле успел на прием к Творцу. Он занес нас в список на последний день и сказал, что все сделает. - поведал он. - Обещал и крылья отрезать, и глаза новые вставить. Только, говорит, не опаздывайте, а то, мол, потом я надолго исчезну из этого мира.

- А когда же он опять появится? - спросил Зорк, который любил бородатого старика с веселым и добрым взглядом.

- Он что-то там говорил про судный день, но я толком ничего не понял.

Шливи замолчал, не зная что еще сказать. По пути домой он долго репетировал свою речь, но сейчас, когда его попросили рассказать все по делу, минуя отчет о путешествии, оказалось, что и рассказывать в общем-то нечего.

- Да, - вздохнул Луи и, посмотрев на Шливи, добавил, - разукрасил же Бог черепаху.

- А чего ты на меня смотришь? - обиделся Шливи. - Я один что ли такой?

- Да это я так, мыслю вслух, - успокоил его вожак. - Ясно одно, ребятки, завтра с утра нам пора в путь-дорогу. Аккурат к последнему дню поспеем, как и велено.

Черепахи еще долго совещались тем днем, который плавно перетек в вечер, и на следующее утро вышли в путь, ступая по еще не успевшему нагреться песку.

Чтобы не ходить вокруг, да около, перейдем сразу к восьмому дню их путешествия. Прибыли они спозаранку ко входу во дворец и поразились тому, что вокруг никого не было. Совсем никого. Ворота были заперты, и у запыленных черепах сложилось ощущение, что место покинуто.