Но затем я встретила Кэла, начала изучать Викку, и выяснилось, что я потомственная ведьма одного из семи Великих кланов. Тогда я и узнала, что меня удочерили. Нам всем пришлось через многое пройти и многое переоценить. Но от этого я не стала меньше любить родителей, Шона и Мэри-Грейс Роулендс, или Мэри-Кей - их родную дочь, которую я люблю как сестру. Они тоже любили меня, как прежде, и пытались свыкнуться с моей ведьмовской природой, с моей наследственностью. Как и я сама.

- Раз сегодня твой день рождения, тебе и решать, что делать. Выбирай, - сказала мама, машинально почесывая котенка за ушком, маленьким и закругленным, как у летучей мыши.-Торжественный завтрак и поздняя месса? Или сначала пойдем в церковь, а потом устроим пир на весь мир?

«Лучше совсем без церкви», - подумала я.

С тех пор как в мою жизнь вошла Викка, мои отношения с религией стали очень непростыми: в церковь я ходила против своей воли. К тому же мне было не по себе от мысли, что я смогу как ни в чем не бывало слушать католическую мессу и наслаждаться семейным обедом после того, что случилось ночью.

- Мам, можно, я лучше отосплюсь как следует? - спросила я. - Что-то я и правда неважно себя чувствую. Сходите в церковь и позавтракайте без меня.

Мамины губы слегка сжались, но она тут же кивнула.

- Хорошо, - сказала она, - как хочешь. - Она встала. - Принести тебе чего-нибудь вкусненького?

Мне было противно даже думать о еде.

- Нет, не надо, - произнесла я, стараясь говорить беззаботно. - Найду что-нибудь в холодильнике.

- Хорошо, - сказала мама, вновь щупая мой лоб. - Мы позвали Эйлин и Полу, будет праздничный ужин, торт и подарки. Ты рада?

- Конечно, - соврала я, и мама вышла, прикрыв дверь.

Я вновь откинулась на подушку. Я чувствовала, что начинаю раздваиваться. С одной стороны, я была Морган Роулендс, любящая дочь, первая ученица в школе по математике, примерная католичка. С другой - ведьма: ведьма по крови и по устремлению.