По большому счету отставной полковник ему даже симпатизировал, но иметь черных внуков — нет уж, увольте!

И за сыном Василий Константинович в последнее время стал замечать странные вещи. Нигде парень не подрабатывал, а все институтские каникулы то из ресторана возвращался подшофе, то на каких-то вечеринках пропадал.

Откуда, спрашивается, деньги на развлечения? И ведь ни копейки у отца с матерью не попросил! Более того, почти ежедневно сын разъезжал по Питеру на семейном «жигуленке», причем всегда оставлял после себя полный бак бензина… Ох, не ввязался бы в дурную компанию! Потом никаких денег не хватит, чтобы выпутаться…

Тяжелые предчувствия переполняли грудь, но оснований для беспокойства сейчас было как раз меньше обычного: на пороге нового семестра сын со своим черным другом отправились на пару деньков в родную деревню Василия Константиновича — в Васнецовку, что на берегу Вялье-озера, в ста километрах от Петербурга. Уж там-то дед Константин побузить не даст. Баня, грибы, рыбалка, — может, отец даже на охоту парней возьмет… Наберет этот Кофи впечатлений на год вперед.

Полковник докурил сигарету и замял ее указательным пальцем в пепельнице.

— Я, Леночка, пожалуй, прилягу. Чтото поясницу ломит, — сказал он, направляясь в гостиную.

Включив телевизор, Василий Константинович растянулся на диване. Шла передача «В мире животных», и Николай Дроздов с умилением рассказывал о львах. Царь зверей, родившийся в московском зоопарке, производил довольно жалкое впечатление. Совсем не царственное. Грива пышная, а взгляд тусклыйтусклый.

Ведущий сменил тему. О львах, видимо, он уже все рассказал; пришла пора познакомить телезрителей с обитателями мангровых лесов.

Василий Константинович, лежа на мягком диване, уже проваливался в сладкую дремоту. Упоминание мангровых лесов всколыхнуло в памяти события четвертьвековой давности. Сперва он вспомнил гнилостные испарения мангрового леса и черную руку колдуна со сверкающим ножом.