— Петерс, — вдруг сказал он. — Дик Петерс, К Вашим услугам. Руки можем пожать в другой раз.

Я кивнул.

— Ну, мое имя вам уже известно.

— Да, — признал он. Я выдержал паузу, ожидая подробностей, но их не последовало.

Туман был по-прежнему густой. Обезьяна опять сделала знак. Когда курс был выверен, я спросил:

— Куда мы направляемся?

Выдержав порядочную паузу, он ответил:

— На борту одного корабля есть джентльмен, искренне желающий увидеть вас. Этот же джентльмен послал меня и Эмерсон на берег, чтобы соблюсти Ваши интересы.

— Сдается мне, что слишком большое количество людей знает, кто я, куда я собрался и когда я должен был оказаться здесь.

Он медленно кивнул:

— Похоже, что так.

Вскоре обезьяна издала низкий звук и несколько раз подпрыгнула на месте.

— Что это, Эмерсон? — удивился Дик. Потом понял.

— А-а, — произнес он, и мы стали грести назад. Затем раздались слабые отголоски, и большая темная масса замаячила смутными очертаниями впереди нас. Это был корабль, с которого сошли мои преследователи. Когда мы развернулись и подплыли ближе, мне удалось разобрать название. Это была «Утренняя Звезда». Еще ближе. И вдруг в освещенном пространстве, кормовой части палубы я увидел дорогой и знакомый мне силуэт. Энни. Она стояла, пристально вглядываясь в туман, даже не повернув головы в мою сторону. Что-то в ее подавленности и в этой странной манере держать себя говорило мне о том, что она была в трансе, полудреме, под воздействием лекарства, притупляющего чувства. Медлительность в движениях, некая отстраненность…

Рука опустилась на ее плечо и ее увели от окна. Тут же тяжелые гардины опустились на окна и свет погас. Света не стало. И Энни не стало.

Я что-то пробормотал, отпустил весло и хотел встать.

— Не смейте даже думать об этом! — взревел Петерс. — Стоит вам только ступить на этот корабль, и вы — покойник! Эмерсон, придержи, чтобы он не пытался покинуть лодку!