— Чудесно, что ты придумала этот замок, — сказал он. В то время, как лицо Энни заливала краска, Перри взял ее другую руку.

— Да, — сказал он, — и если это — мечта, то ты — лучшая из всех мечтателей.

Он не представлял, что все это могло закончится. Самые дружественные чувства он испытывал к Перри, как-будто бы они действительно были братьями, хотя его чувства к Энни были другими, и он был уверен, что Перри тоже любит ее. Свет расстилавшийся вокруг них, был серым, зеленым от моря и жемчужным от тумана. Казалось, что море и воздух существуют вне времени, окутывая их со всех сторон и мягко пульсируя.

— О, боже! — сказала Энни.

— В чем дело? — воскликнули оба мальчика, поворачивая головы в направлении ее испуганного взгляда.

— Т-там, в воде… — сказала она. — Это труп, да?

Туман расступился. Что-то опутанное водорослями, переплетавшимися с лохмотьями одежды, лежало, наполовину выступая из воды. Тут и там проступали участки вздувшейся, как рыбий живот, белой плоти. Это было похоже на человека. Но сказать наверняка было трудно, — так это было исковеркано и побито, в окружении полос тумана, время от времени заслонявших картину.

Перри встал.

— Может быть, да, а может — и нет, — сказал он.

Тогда Энни заслонила лицо ладонями и стала смотреть сквозь пальцы. Алан взирал с изумлением.

— А хотим ли мы на самом деле знать, что это? — продолжал Перри. — Может, это просто комок водорослей и всякого прочего хлама, в котором запуталось несколько рыб. Если мы не пойдем туда и не будем смотреть, мы сможем считать это чем угодно. Понимаете, что я имею в виду? Вы хотите сказать вашим друзьям, что вы видели тело на берегу? Что ж, может это и так.