Братца я нашел на огороде. Он сидел под липой, ел зеленые стебли ревеня и читал книжку.
- Что за трава, которой меня бабка напоила?
- Рано тебе об этом знать, - равнодушно ответил братец.
Он весь в этом. Когда не надо, будет нести все что угодно, а когда попросишь - издевается.
- Скажи, мне нужно.
- Нет, не скажу.
Я задумался. И применил нехитрый, в общем-то, прием.
- Скажешь, с завтрашнего дня буду ходить с тобой куда позовешь. Хоть ночью, хоть днем.
Братец подумал, отложил книжку, очистил еще один стебель.
- Пойдем смотреть, как растут синие цветы? На кладбище? - предложил он. - Мне охота увидеть, как они хотят есть.
Я содрогнулся, но ответил четко:
- Когда скажешь, так и пойдем.
Братец ухмыльнулся, почесал затылок и встал.
- Хорошо. Как называется трава, не выведал. Но я знаю, где она растет. Ведь бабка сама прокололась, сказав что нашла у реки. Пошли. Тебе зачем?
- Да так, интересно.
Я нарвал этой странной, невысокой, но душистой травы, сколько смог унести. Мне будет нужен сильно концентрированный настой. Чтобы действовал быстро.
На следующее утро, еще до завтрака, я ушел на Грибную Канавку и развел там костер. Котелок укрепил на двух рогульках, бросив туда плотный комок сонной травы.
Варево быстро закипело, пар был какой-то дурманящий, поэтому я стоял с наветренной стороны, когда мешал все это дело.
Получился черный, совершенно черный отвар. Я перелил его в литровую банку, закрыл крышкой, да еще обмотал изоляционной лентой, чтобы дурь не выветрилась раньше времени.
Оставалось ждать, когда мимо канавы повезут аммиак. Я все дни пропадал на канавке, мой расчет был прост. И он оправдался, на четвертый день ожидания.
Я лежал на траве, читая журнал "Смена", который начал печатать фантастическую повесть "Жук в муравейнике". Я разглядывал иллюстрацию, где были нарисованы синие младенцы, жующие перфорированные ленты, пытаясь понять, что будет дальше, так как продолжение будет только в следующем номере, когда услышал тарахтение трактора. Я моментально забыл про журнал, и схватил термос. Хорошо, что сегодня холодно, это очень кстати. И на озере никого, наверняка.