Драматургия изначально освобождена от телесного мира и вся обращена в мир человеческой души. Что может быть соблазнительнее?

Ей возможно свободно парить в области взаимопроникновения мира видимого и мира невидимого (теологическое понятие). Ей доступна область, где человек перестает быть человеком в привычном смысле этого слова, т.е. человек значительно перерастает и даже оставляет тело, как вещь ненужную, что невозможно в нашем мире, где душа подавлена телом, или с ним на равных, что редко. Люди и положения их перестают быть реальными и становятся символическими, оставаясь при этом полными жизнью и не обрастая мертвой дидактикой.

В этом, несмотря на различие форм воплощения, искусство драматическое уподобляется искусству церковному, тоже обращенному из мира земного в мир, не могущий существовать на земле.

Вот задача драматического искусства, брошенная и забытая.

О К О М Е Д И И

?????????????????????

Чувствуя себя неспособным к созданию комической драматургии (а возможно, и каких бы то ни было иных комических сочинений), я не хотел бы и рассуждать о ней, но некоторые странные обстоятельства моей жизни в сочетании с изящной книгой итальянского семиотика побуждают меня сказать несколько слов об этом соблазнительном и недоступном предмете.

К ней не относятся серьезно, справедливо не усматривая в ней некоего божественного элемента, способного перенести действие в надчеловеческие области. Смех был уделом земли для европейца. Европейский Бог не смеялся.

Hа запредельном востоке тоже не относились серьезно к ней, хотя смех в ряде восточных религий как раз и был орудием (или следствием) абсолютного познания мира и вознесения в надчеловеческие области. Изящной литературы для этих религий вообще не существовало.

Hо Бог с ними. Это двойственное пренебрежение - не более чем благодатная тема для комедии. Для такой, какой она должна быть. Потому что комедия в идеале своем должна повествовать о тайном и истинном устройстве мира, врасплох опровергающем все нелепые человеческие представления о нем.