- Да нет же, - ответила Мэри-Кей. - Мне просто жаль Бри. Она потеряла и тебя и Кэла.
Я фыркнула.
- Ну, теперь она для меня просто сучка, - сказала я, забыв, как всего несколько минут назад жалела, что потеряла Бри. - И она обо всем этом ничуть не жалеет.
Мэри- Кей смотрела в окно.
- Может, оказаться сукой для Бри сейчас очень печально, - заметила она, глядя на голые деревья. - Если бы ты была моей лучшей подругой целых двенадцать лет и бросила бы меня ради парня, которого только что встретила, может, я бы тоже стала сучкой.
Я не ответила. «Пусть все остается как есть, - подумала я. - Как бы там ни рассуждала моя четырнадцатилетняя сестра. И она еще позволяет себе водиться с таким подонком, как Бэккер».
Но где- то глубоко внутри себя я чувствовала раздражение -именно потому, что Мэри-Кей была права.
Глава 3. Вудбейн
Лита, 1998 год.
В это время года я всегда печален. Печален и зол. Один из кругов, где я был с мамой и папой, пришелся на Белтайн. Это было восемь лет назад. Мне тогда было восемь лет, брату Линдену - шесть, а сестре Элвин только четыре. Я помню, что мы, все трое, сидели с другими детьми, сыновьями и дочерьми членов этого ковена. Майское тепло понемногу вытесняло апрельский холод и противную сырость. Взрослые смеялись, водя хоровод вокруг майского шеста, и пили вино. А мы, дети, веселились, обвивая друг друга цветными лентами.
Я ощущал магическую силу в себе и во всем, что меня окружало, и был так нетерпелив. Не знал, что будет со мной, когда мне исполнится четырнадцать лет и когда меня посвятят в настоящие ведьмы. Я помню, как мамины волосы блестели в лучах заходящего солнца, как они с папой держались за руки и целовались, а все вокруг смеялись. Все дети, и я тоже, застенчиво закрывали лицо руками. Но мы только притворялись, что смущены. На самом деле мы ликовали. Воздух был преисполнен жизни, все вокруг сверкало и искрилось счастьем.