— Но ведь и вы, согласитесь, не из неприметных, — сказала Флора, расстегивая кнопки второй перчатки.

— Да, и жизнь неустанно напоминает мне об этом, — сухо заметил Адам. — Нынешний губернатор Мигер и его волонтеры-пропойцы выбираются из салуна Кона Оуэна только для того, чтобы в алкогольном дурмане гоняться за абсароками… — С тех пор как они забрались в ландо, он не переставал ерзать на диванчике: то разваливался и закидывал руки на затылок, то садился прямо. Правильно ли он поступает, идя на поводу у собственной похоти? — Эта мысль не давала ему покоя. — Индейцы моего племени старательно избегают встреч с этой пьяной шантрапой.

— Похоже, у вас руки опустились.

— Если они и опустились, то оружие в них все-таки осталось. Мои соплеменники всегда начеку. Так оно безопасней.

— Вы часто бываете здесь, в городе?

Адам отрицательно мотнул головой.

— Предпочитаю собственное ранчо. Но судья Паркмен мой друг… — Тут он вздохнул и добавил: — Ну и конечно, Изольду постоянно тянуло в Виргинию — какое ни есть, а все-таки светское общество.

— Она на самом деле сбежала от вас с бароном?

Этот вопрос был задан нерешительным тоном в момент, когда Флора наконец справилась со второй перчаткой.

Добрый десяток секунд Адам хранил молчание, и Флора сделала вывод, что любопытство опять побудило ее выступить из границ вежливости. Но тут он рассмеялся — благодаря темноте его теплый смешок приобрел будоражащую интимность.

— Искренне надеюсь, что она удрала с бароном. Как говорится, туда ей и дорога…

Словно в трансе Адам легонько прикоснулся кончиками пальцев к щеке девушки.

— Послушайте, — сказал он другим, серьезным тоном, — зря вы сюда пришли. Да и я напрасно привел вас сюда. Вся эта прогулка в сад была неразумной затеей. Лучше нам вернуться.

— А мы и вернемся… потом.

Губы Флоры были едва ли в локте от него. Он уловил чувственные нотки в ее голосе. И можно было сойти с ума от одного того, как безразлично она уронила на пол свои длинные белые перчатки.