В первый же день по приезде из Виргинии Адам велел повару подстраиваться под вкус девочки. Отныне вечерняя трапеза происходила много раньше обычного, дабы Люси и ужинала в обществе отца. В последние недели перед бегством Изольды день заканчивался неизменным чаем в гостиной, созерцанием злой мины на лице супруги — и неотвратимой ссорой на сон грядущий. Теперь сразу после ужина Адам и Люси поднимались в детскую, где играли и болтали, пока нянюшка не укладывала девочку спать.

Давненько не видели обитатели ранчо своего хозяина таким умиротворенным и счастливым!

Этаким веселым живчиком он был разве что до свадьбы, говаривали те, что знали его не первый год.

Однако счастье казалось незамутненным только для постороннего глаза.

Среди полной приятных хлопот, безбедной и сытой размеренной жизни Адама Серра преследовали навязчивые воспоминания о Флоре Бонхэм. Он томился по ее телу. Каждую ночь молодой человек такое творил с ней во сне, что просыпался по утрам разбитым и пристыженным. В итоге он с некоторых пор приохотился к ночным прогулкам верхом, убегая в степь от череды ночных видений. Холодный ночной воздух и освещенные луной просторы помогали размыкать тоску, навевали надмирный покой. Созерцая эту ширь, Адам сливался с ней и высвобождался из морока плотского томления.

Ночные вылазки венчало посещение холма на северной границе ранчо. Осадив коня, Адам оглядывал с высоты свои владения. Мили и мили колышимой ветром зеленой травы. Тут достанет корма не только его табуну, но и лошадям соплеменников-абсароков — отныне будущая зима не страшна. К процветанию привели годы неустанного труда, нынешнее благополучие и высокий доход не с неба свалились. Мало-помалу его скакуны входят в славу на беговых дорожках и здесь, и в Европе. Если напор алчных скотоводов, обсевших границы его владений, не перерастет в открытую войну, Адам со временем так округлит свои капиталы, что им с Люси останется только наслаждаться мирными радостями прочно обеспеченной жизни.