Он ошибся, я думал о смерти не раз, еще как думал! О собственной и о чужих, об убийствах и призраках… Я даже читал литературу об этом, которая после перестройки хлынула в лагеря потоком. Умирать легко только под наркотой либо вдрызг пьяным. Но я принципиально не употреблял наркотиков, из честолюбия и по причине неминуемой зависимости, которая появляется в процессе, когда ты входишь в «систему». Настоящие блатюки не уважают наркошей, они умны, они правят, а не опускаются до уровня раба кайфа. Я хотел править этой «дикой дивизией» отпетых живодёров и дебилов с претензией на блат, которые даже не догадывались о том, что они всего лишь пешки и шестерки в большой игре… Они стремились к блату и званию вора в законе, как глупые мотыльки, летящие на огонь. Они не понимали, что Вором нужно родиться, им казалось, что таковым можно стать, приложив немного сил и хорошенько изучив «понятия». О, как они были наивны, эти молодые и старые идиоты, верящие в земную справедливость и какую-то особую, нашу правду!

Я никому не высказывал своих потаенных мыслей — это было слишком опасно, но зато меня не провел бы на мякине и сам апостол Павел. Я слишком хорошо изучил человеческую, животную породу, чтобы кого-то идеализировать или перед кем-то преклоняться. Всякая тварь, в том числе и я, подвержена влиянию собственной натуры, а мысли и убеждения — ничтожны и изменчивы. Это главное правило жизни я усвоил, как «Отче наш», и не скажу, чтобы оно хоть раз подвело меня на протяжении долгих и нудных лет. Кто-то из двух должен умереть, кто-то из двух должен украсть и обмануть, кто-то должен быть сильнее и опытнее — вот и все, что дано всякому человеку. Не важно, кто из нас умрёт, — природа от этого не пострадает. Важно то, что если не я, то ты, если не ты, значит, я. Мирное, справедливое сосуществование людей возможно только в романах, да и то когда автор глуп как последняя лошадь, жующая свой вечный овёс.