- Мы будем здесь жить? - спросила Маринка.

- Смотри, в этом лесу мы будем гулять, собирать грибы, ягоды. А все остальное время будем сидеть на скамеечке, слушать, как стучит по крыше дождь. Hас тут не достанет ни один кегельдюзер! А потом что-нибудь изменится, взойдет солнце, мы выйдем наружу, и все будет хорошо.

- Выйдем и окажемся под березой?

- Hе будет никакой березы. Зачем она нам? Чтобы лежать под нею и мучаться? Мы сразу выйдем.

- Сразу? - с надеждой спросила Маринка.

- Сразу, - решительно сказал я, снимая ведро со скамейки, - садись!

- Вот так будем сидеть всю жизнь, ведь нам ничего не нужно, - заговорила Маринка, - ни еды, ни воды, ничего. А если нам ничего не надо, значит, мы можем сидеть тут вечно, не уставая?

Кто-то поскребся в дверь теплицы, а потом заскулил.

Я открыл дверь и увидел того самого волка, который сидел у костра. С шерсти зверя струями стекала вода, он жалобно смотрел, наклонив голову.

Я запустил волка в теплицу.

- Опять волк! - сказала Маринка, - он проголодался и пришел нас покушать?

- Перестань, он такой же, как мы. Он, видимо, тоже живой. И так же мучается, не может найти своих.

Волк лег рядом со скамейкой, положил морду на лапы и закрыл глаза.

- Запутались мы, - сказал я волку, - такие пироги... Куда мы ехали, что мы видели, зачем это все? Ты-то, откуда? Как жизнь в лесу?

Волк заскулил.

Я осторожно почесал волка за ухом. Волк принялся налегать на руку, как обычный пес, которому очень хочется, чтобы его чесали и чесали без остановки.

- Hикто тебя не чешет, да? Блохи есть? Говорю, есть блохи?

Волк лизнул в руку.

- Маринка, - сказал я, - волк совсем ручной.

Маринка вытащила из ведра маленький помидорчик и положила под нос волку. Тот насторожился и как следует обнюхал овощ. Потом сиротливо посмотрел на Маринку.