Один из этих рассказов, уважаемый читатель, ты сейчас и услышишь.

В провинции Шаньдун, в Яньчжоуской области, в уезде Цзюйе стояла когда-то беседка, и называли ее Беседкою Цветущего Благоухания. Осенью, после сбора урожая, здесь обычно собирались окрестные жители, чтобы принести жертвы богу Шэнь-нуну – Первому Землепашцу, а заодно и повеселиться. На столбе беседки висела деревянная доска с тремя иероглифами, обозначавшими ее имя и начертанными, как гласила молва, самим Янь Чжэнь-цином

– Только по старой памяти нам известно, как зовется эта беседка,– говорили они,– надписи давно уже нет, да и сама доска, на которой она была начертана, того и гляди, рассыплется трухой. А ведь можно бы навсегда сохранить прекрасное это название! Давайте поставим внутри беседки каменную плиту и попросим какого-нибудь опытного каллиграфа написать три иероглифа.

А в тех краях обитал тогда сюцай

День праздника наступил, и все жители окрестных селений, от мала до велика, собрались подле беседки, чтобы полюбоваться на гулянье. Вы спросите, о каком гулянье я говорю? Да ведь я уже упомянул, что не только жертвы в честь божества приносят крестьяне в этот день, но и веселятся, как умеют: свистят флейты, гремят барабаны, там играют в мяч, здесь бьют из самострела, там развлекают толпу певицы, здесь выступают на подмостках куклы или живые актеры в ярких нарядах. Веселый праздник, отдых от трудов и забот! Можно ли удивляться, что посмотреть на все эти забавы приходит не только простой народ, но и люди высокого происхождения. Они появляются в окружении певиц и слуг, слуги несут вино. Когда священные обряды завершены и гулянья окончены, все расходятся по домам. В беседке остаются только старейшины – устроители праздника, они делят меж собою оставшееся после жертвоприношения вино и мясо и пируют до тех пор, пока все не напьются пьяны.