Миша понял, что и сейчас дома у Веры произошло что-то такое, отчего ей захотелось вызвать своего доброго человечка на задушевную беседу. Только расспрашивать он не стал - захочет, сама расскажет. И действительно она рассказала.

- Знаешь, - начала она, - позавчера вечером Нинка пришла домой поздно, отчим отругал ее. «Больше не пойдешь!» А вчера она опять попросила ее отпустить. «Нет», - сказал отец. Тогда она к маме подластилась. «Мамочка Катя, мне надо Зою проводить»… Ну мама и сказала Ивану Григорьевичу: «Пустим подругу-то проводить». Отпустили. А потом мама меня за, хлебом послала, и я эту самую Зойку встретила: никуда она уезжать и не собиралась! Понимаешь? Наврала, Нинка и всех обманула. Я ей сегодня так и сказала: «Что же ты, говорю, всех бессовестно обманываешь!» А она засмеялась: «Без вранья, говорит, не проживешь!» - «Неправда!» - сказала я. А она глаза прищурила: «Ах, неправда? Тогда скажи - отпустили бы меня, если б не наврала? Да ни за что бы не отпустили? Зато я с Вадимом увиделась. Он скоро уезжает навсегда учиться в другой город. Или, по-твоему, я не должна была с ним в последний раз увидеться?» - «Ну, должна», - ответила я, а она сказала: «Aгa! Вот и молчи. Потому что все по справедливости получилось». - «Какая же это справедливость, если вранье?» - «А это уж ты как хочешь понимай!»

- Вот я и не понимаю, - закончила Вера свой рассказ. - Как можно от других справедливости требовать, а самой нахально врать! Это ведь тоже несправедливо?

- И что же твой Советчик говорит? - спросил Миша серьезно.

- А он говорит, - тоже совершенно серьезно ответила Вера, - что без вранья жить все-таки можно.

- Так ведь не пустили бы Нинку!

- А кто это сказал? Сама Нинка так думает? Ну, рассердился бы на нее отец, верно. А если бы она ему честно объяснила, зачем ей нужно, он все-таки обязательно ее отпустил бы. Это уж я тебе точно говорю.