Зал только ахал, видя картину боя. Вздыхал, когда эльфа оказывала помощь Далву и неизвестным. Негодовал, когда Сингар потребовал от Кенары возвращения на Ритум. Замолчал, когда Кенара объяснила Далву, на что она пошла, чтобы сохранить свой Дом, свое слово и свою честь. Зал зашумел, когда рейнджер предложил эльфе выйти за него замуж. Далв не хотел, чтобы Кенара была отверженной.

   - Вообще-то было не так, но неважно, - усмехнулся султан.

   Малик запел о подлом ударе ночью в спину рейнджерам теми, кого они спасли. Теми, кого вытаскивала с того света Кенара.

   - Отец, - начал принц Джайд, - хорошо, что перед входом во дворец все гости оставляют все оружие. Смотри, как многие воины ищут эфесы своих несуществующих мечей и кинжалов.

   - Да и магию не могут здесь применять, - погладил свою бороду султан. - Кенара умерла именно так, Малик, но рейнджеры не становились у ее тела на колени и не давали клятву мести на окровавленном мизерикорде Далва, прикасаясь к нему губами. А с другой стороны не буду же я указывать поэту, как нужно правильно отобразить горе и ярость отряда. Каждый должен заниматься своим делом. А вот теперь получайте гости мои дорогие свою кость в виде объяснения причин силуиэнской резни. Хорошо, что Далв вместе со своим сообщением прислал нам кристалл с иллюзией. Почищенной иллюзией, но все же прислал.

   Общий стон, наполненный ненавистью, раздался в зале после того, как менестрель описал ответ Далву главы Дома Мечей и попытку убийства рейнджера эльфами из Дома великого князя. А дальше в музыке и словах Малика слышался рокот Восточного океана, свист ветра в снастях кораблей, которые везли рейнджеров. Шум леса, равнодушно взирающего на пробирающихся в полной тишине фигуры мстителей. Тихие щелчки арбалетов и шепот клинков, вынимаемых из тел дозорных. Ярость внезапного штурма и отчаянье схваток, разгоревшихся по всему поместью главы Дома Мечей.