— Как система? — Даллас усиленно щелкал клавишами. Отклонение от курса?

— На полтора квадрата, — ответил сидящий рядом серьезный Кейн.

— Тебе это о чем-нибудь говорит, Рипли?

— Пока нет, но если дашь разметку…

На экране поплыла точка, отслеживаемая радаром.

— Есть планета!

— Хм, только одна… — Ламберт нервно дергалась в кресле, но говорила медленно и спокойно, даже, пожалуй, чересчур спокойно. — Мы в другой системе.

— Приехали, — Даллас откинулся на спинку кресла. — Эш, ты слышал?

— Да, дело серьезное.

— Рипли-и-и, мы в другой системе.

— Спасибо, дорогая.

На корабле чувствовалось оживление. Все соскучились по настоящей работе. Даже отклонение от курса было воспринято как хороший знак. В космосе, а тем более у дальнобойщиков, существовала примета: слишком хорошо — это тоже плохо. Так что подобная непредвиденная ситуация подтверждала, что жизнь, черт побери, все-таки продолжается.

— Планета третьей величины, атмосфера для дыхания не пригодна.

— Скорректируй курс. Зависнем на стационаре, а там разберемся.

Даллас монотонно посылал импульсы радиовызова, но эфир молчал. Планета не проявляла никаких признаков жизни.

— Дайте развертку излучения. Да, и определите координаты источника сигнала в момент «мамочкиных» шашней. Да, конечно, надо учесть, что корабль шел старым курсом, и выяснить его координаты.

— Кэп, есть точка, — как-то не к месту обрадовалась Ламберт.

— Корректировка на три градуса — и мы на месте, — сказала Рипли и сняла шлемофон.