выпить нет. А сам бутылочку притырил. Ну и подлец же ты!

-Сам ты подлец! - Не растерялся Пардонов. - Это не моя бутылка.

-А чья, бля?! - Удивился Фуйберг.

-Твоя, бля. - Ответил Пардонов.

-Моя, бля?!

-У тебя из кармана выпала, когда ты лизаться полез.

-Да? - Еще больше удивился Фуйберг. Он поднял бутылку и

внимательно осмотрел этикетку. - А... вспомнил, действительно моя.

Барон засунул бутылку в карман штанов и, хлопнув графа по плечу,

сказал:

-Ну, бывай, Пардон. Не кашляй. Я побежал. - И он быстро скрылся

среди танцующих.

"Вот сволочь! - Подумал Пардонов и с досадой сплюнул на паркет.

Барон бутылку спер! Немчура, бля! Фуй позорный!"

Он постоял еще с минуту, потом махнул рукой и отправился на

поиски новой бутылки.

У стены Пардонов заметил графа Плеткина в окружении дам.

Размахивая руками и морщась, Плеткин что-то оживленно

рассказывал столпившимся вокруг него барышням. Пардонов

подошел и прислушался.

-... две порции беф-строганов и по приставной лестнице полез к ней в

окно. Тут из окна высовывается ее папаша с ружьем: "Стой,

говорит,- стрелять буду!" "Папаша, ты полегче! - отвечает он. Я не

какой-нибудь лазутчик - у меня серьезные намерения." "Знаю я

вашего брата. - отвечает папаша. - Слазь, кому говорю! А то щас

стрельну." Тот не слезает. Папаша прицеливается и, значит, - пух!

пух! пух! - стреляет три раза...

Барышни охнули и побледнели. Плеткин сделал паузу и обвел всех

барышень многозначительным взглядом.

-Ну продолжайте же, противный, - не выдержала одна из них. - Мы

все сгораем от любопытства!

-Терпение, милые барышни! - произнес Плеткин. - Итак, я

продолжаю: М-м-м ... На чем, бишь, я остановился?.. Ах, да! Папаша,