– Какой пляж?

– Ну, где нефть… Недалеко…

– Где именно недалеко?

– В Солнечном… Теперь Толяна Нефтяником зовут, он же месяц по городу с картой этой носился, всем хвастал, придурок… Буровую вышку сюда привез из Тюмени… – Толян был корешом Садиста и неудачу друга переживал, как свою собственную. – Рабочих нанял…

Денис сжал зубы, чтобы несвоевременным весельем не нарушить грустный пафос повествования. Садист воспринял это как выражение возмущения поведением неизвестного ихтиолога и глубоко вздохнул.

– Ничего, разобрались, – успокоил он Рыбакова, – только теперь Толик со свидетелями схлестнулся…

– Что, вы ихтиолога на людях глушили?

– Да нет… Свидетели эти, ну, религиозные, секта… Они на этой площадке центр строить собираются, а Толян не дает, , мой пляж, орет, хочу гостиницу строить…

– Ну и пусть строит. Он же купил участок…

– Купить-то купил. Но как! – Садист грустно посмотрел на Дениса. – Так торопился, что ни черта нигде не зарегистрировал, теперь эти свидетели вопят, что это, типа, им было обещано… Ну, в мэрии подмазали кого-то…

– А, понятно. Ну, пусть Толян бабки вернет – и все, пляж-то ему ни к чему теперь.

– Не скажи. Он на принцип пошел…

– Ладно, Толян сам разберется, вернемся к барыге, – Денис любил узнавать подробности из жизни замечательных людей, к коим относил и пресловутого Толяна, но текущие дела оставлять было нельзя. – Когда стрела?

– Завтра…

– Ну вы даете! Хоть бы заранее, дня за два-три…

– Сегодня забивали, резко вышло… Барыга совсем от рук отбился, – теперь Садист напоминал оскорбленного мизерным размером взятки налогового инспектора. – И на будущее полезно, а то как лавэ

Денис не всегда понимал ход мыслей “братков”, но переспрашивать не стал.

– Надо, чтоб кровищи было море, – мечтательно прогудел Комбижирик.