Парень в углу бросил недоуменный взгляд на посетителя и вернулся к чтению.

– Чьих пальца, сэр? – деланно вежливо осведомился бармен.

– Не валяйте мне тут дурачка! – мгновенно вскипел бизнесмен. – Вас что, не учили, как наливать в таких случаях?

Бармен пожал плечами и молча отмерил граммов пятьдесят джина.

– Какой тоник предпочитаете? – снова осведомился он.

– Грейпфруктовый, – с ударением на предпоследний слог рявкнул Ковалевский.

В общении с обслуживающим персоналом он считал правильным вести себя жестко, не подозревая, что путает умение держать дистанцию с элементарным хамством. Ну, а грамотность была вообще слабым местом “великого коммерсанта”.

– И соломинку с оливкой давайте, как положено!

– Оливку положено в мартини, а у вас джин-тоник, – возразил бармен.

– Что вы мне мозги вкручиваете! Я что, по-вашему, похож на человека, не знающего, что где положено? Кладите, если клиент требует! Учить меня еще будет!

Первый посетитель отложил журнал и с интересом энтомолога

– Белый “Давидофф” есть? – поинтересовался Ковалевский, шаря глазами по полке с выставленными сигаретными пачками.

– Восемь тысяч

– Не нужно, – отказался бизнесмен, демонстрируя свою независимость от “жалкого халдея”.

– С вас тринадцать пятьсот.

Николай достал новенькую пятидесятитысячную купюру, хотел со щелчком, взявшись за углы, расправить ее и красиво бросить на стойку. Действо вышло только до половины – он не рассчитал усилие и порвал купюру пополам прямо перед носом изумленного бармена.

Взбешенный Ковалевский попытался выдернуть из бумажника еще одну купюру, раздался треск, и рядом с половинками полтинника на черную поверхность стойки лег зеленоватый уголок червонца. Бармен и бизнесмен несколько секунд тупо рассматривали скрутившийся спиралью обрывок.

– Такие тоже не берем, – осторожно заметил бармен.