Жгут погремел ключами в замочной скважине, заскрипели ржавые петли.
— Проходите,— сказал он, и все трое оказались в маленькой передней.
пел в глубине квартиры женский голос.
— Все ясно,— удрученно сказал Жгут.— Пока меня не было, успела в магазин сбегать.
Пение прекратилось.
— Славик, это ты?
— Я, мама, я.— Голос у Жгута был растерянный.
«Значит, по-настоящему Жгута зовут Славой»,— подумал Костя.
Из комнаты в переднюю впорхнула очень полная, молодая еще женщина, миловидная, ярко накрашенная, в оранжевом платье с глубоким вырезом. Женщина приветливо заулыбалась, часто-часто посыпала словами:
— Смотрите! Целая компания! Проходи, Леночка! А это что за красавчик новенький? Давай знакомиться!— Женщина протянула Косте руку:— Ольга Пахомовна!
Костя смущенно пожал женщине руку, сказал:
— Константин... Пчелкин.
— Пчелка! — засмеялась Ольга Пахомовна и, схватив Лену за руку, устремилась в комнату.
— Пошли,— вздохнул Жгут.
В комнате царил беспорядок: разбросанные вещи, незастеленная тахта; в складках одеяла спал жирный рыжий кот, свернувшись уютным клубком.
На столе была наполовину пустая четвертинка водки, рюмка, коробка шоколадных конфет, открытая, но нетронутая, в тарелке лежала колбаса, нарезанная толстыми кусками.
— Угощайтесь! — предложила Ольга Пахомовна.— Сейчас!
Она подмигнула Косте и ринулась к буфету. На столе появились три рюмки.
— Мама,— тихо сказал Жгут.— Ты же обещала…
Тень пробежала по лицу Ольги Пахомовны.
— Обещала, сынок... Чего же делать? Слабая я женщина. Душа просит. Не робей, никто нас не разлучит.— Она вдруг сорвалась с места, заключила сына в объятия.— Только через мой труп!