— Да бананы-яблоки, — отмахивается он. — Витамины для детишек.
Его дом стоит в глубине переулка, среди разбитых временем лачуг. Некоторые из них давно перешли в руки скупщиков, и риэлтеры спят и видят, как отдадут целый район под элитные застройки. А пока лучше не зевать, а то влетишь в яму. В этих местах асфальт давно умер, под колесами хрустят лишь его останки.
Из калитки выглядывает чья-то светловолосая голова. Старший сын Петр открывает им дверь, и они входят в дом. Сергей берет с собой заранее припасенный пакет с гостинцами для племянников и вручает Петру упаковку с карамельками без сахара, остальное кладет на подоконник, для его сестры.
Жена Мишки сидит на кухне и завтракает. На ней узкое черное платье. Она всегда предпочитает облегающее и черное.
— Привет, Мина.
— Привет, Сережа! — она откладывает в сторону вилку, лицо ее печально. Да и как может быть веселым лицо женщины, если она считает, что ее муж сошел с ума.
— Твой муж сошел с ума, ты знаешь об этом? — пытается шутить Сергей, вяло улыбаясь.
— Да, знаю. Завтракать будешь?
— Буду, если можно.
Он присаживается, и Мина ставит перед ним большую белую тарелку. Есть ему не хотелось, если честно. К тому же завтракал он обычно в «Променаде». Но, зная, как неприятен гость, отказывающейся от еды, всегда кушал, что ни положат на блюдо.
— Как дела на работе? — спрашивает она, направляясь к плите.
— Поздравь, меня повысили.
— Да ты что?! И кто ты теперь?
— Замредактора.
Мина всплескивает руками. Михаил иронично кривит губы:
— Как солидно звучит!
— А ты помалкивай, физик ты наш! — рычит на него Мина.
— Молчу. Но все-таки…
— Молчи! — и она смотрит на него своим фирменным взглядом исподлобья, полным упрека и общего жизненного разочарования. — Позволь своему брату спокойно позавтракать.
Сергей обычно не вмешивается в процесс общения между супругами. Ест себе блины да помалкивает. Тут же прибегает Петр с откусанным бананом в одной руке и с пакетиком карамелек в другой. Он явно собирается залезть к дяде на коленки, но мать решительно отгоняет его.