— Ладно. Слушай, тут моя очередь подходит.

Они попрощались, и он спрятал телефон в карман пиджака.

Пока добирался до свободного столика, телефон зазвонил еще раз. Сергей, не спеша, расставляет тарелки, стаканы, чашки, надеясь, что собеседник бросит трубку. Но телефон не унимается, наверное, Мина.

— Да?

— Сережа? Ты не за рулем, говорить можешь?

— Да, могу, Мина, — а сам с сожалением смотрит на остывающий кофе.

— Ну, что ты думаешь, Сережа?

— Что я думаю? Брат бредит... Кажется, в советской психиатрии это называлось «сверхценные идеи».

— Ну вот, ты заговорил про психиатрию… — задрожал ее голос.

— Да нет же, — спохватился Сергей, — я не имел ввиду какую-то патологию, но с врачом проконсультироваться стоит.

Трубка надолго замолчала, и его обдало холодком вины за то, что он повернул разговор в таком излишне трагическом русле.

— И что ты предлагаешь? — спросила она таким голосом, какой обычно получается, когда в отчаянии терзаешь себе губы зубами.

— Я поговорю с Мишкой. Честно объясню, что я думаю по поводу его состояния. И если надо, организую встречу с каким-нибудь психотерапевтом.

Мина опять выдержала паузу. Сергей воспользовался этим:

— Заметь, Мина, я сказал «психотерапевтом», а не «психиатром». У Марата есть неплохие связи, между прочим. Он в последнее время много пишет про медицину и все такое. Встречается с маститыми учеными.

— А когда ты ему позвонишь?

— Сегодня я иду к нему на юбилей, там и поговорю на счет того, к кому можно пойти на прием.

— На прием?! Так это будет в больнице где-то?

Сергей опять проклял себя за спешку в выборе слов.

— Нет, я это представляю, как неформальную встречу у врача дома. На диванчике, с кружкой чая и тому подобное.

— Понятно, Сережа, спасибо тебе большое. Ты мне сможешь сегодня бросить сообщение на трубку? Ну, насчет того, как там у тебя получится с Маратом?