Добрался быстро, и обнаружил, что Краснополянская улица, одним своим краем задевает местный лесопарк, а другим уже упоминавшуюся свалку, пусть та и была скрыта от глаз людских бетонным забором с непристойными надписями. Мерзкая улица, и фонарей не наблюдалось, так что Алексей содрогнулся, представив, как придется возвращаться отсюда в темное время суток. Пройдя вдоль улицы, шарахнувшись пару раз от каких то подозрительных типов, обитающих в этих трущобах, он, наконец, увидел школу. Поначалу она ему даже понравилась. есмотря на облезлый кирпич, мутные стекла и провисшую крышу, было в ней что-то древнее, надежное, патриархальное. Разве могут плохо научить чему ни будь в такой школе? Тут, где все преподаватели, наверное маленькие, седенькие старички с огромным опытом, и ездящие на занятия медленно и аккуратно. Быстрой езды, Шиповалов тоже не любил. Перед школой стоял покосившийся столик, полуубитая скамейка и никого не было. В стороне раздавался тоненький писк - это в ямке под стенами возились маленькие черные щенки. Подойдя поближе, Алексей присел на корточки и улыбнулся. Щенков он любил, а взрослых собак, по причине их размеров - нет. -Ути, - сказал он, и один из щенков поднял голову, с тупой, короткой мордочкой. Глаза щенка были затянуты белесой, кефирного цвета пленкой. Он явно не видел, и зрачки сияли на фоне черной шерсти как полные луны среди на миг разошедшихся туч. Шиповалова продрала дрожь и он поспешно поднялся. Щенков было жалко, но выглядели они противно. Постояв немного, он мощно толкнул дверь, и она отворилась со скрежетом, явив свету бронзовые фигурные ручки с внутренней стороны. Внутри был вестибюль. Был он полутемен, освещаемый лишь тусклой лампочкой без абажура и хранил стойкий запах мокрого картона. а стенах висели плакаты, а пол покрывал вытертый зеленоватый линолеум. Стараясь не шуметь, Шиповалов прошел внутрь, хотя в вестибюле никого не было.