Потом я много раз пытался положить машинку обратно, но то не было случая, то уверенности, чьей именно она была. В конце концов она в течение многих лет пролежала у меня дома, в ящике стола, и каждый раз, когда я рылся в нём, делая уроки, я натыкался на "катюшу" и долго вертел её в руках, раздумывая, как бы вернуть её хозяину и прекрасно понимая, что это невозможно. Позади садик, я окончил школу и институт, но та машинка всё так же лежит у меня в столе, и я всё так же мечтаю её вернуть.
Картина вторая
Я - маленький мальчик, которого мама угощает мороженым в кафе "Прохлада". Она сидит спиной к стойке, я - лицом. Когда мы доели, она просит меня подойти к ней и стать рядом. Когда я подхожу и становлюсь, она ловко открывает сумочку и бросает в неё пару ложечек, блюдце и чашечку из-под кофе. Я удивлённо говорю: "Это же нехорошо..." Она вытирает платком рот, и мы не спеша выходим из зала.
Потом такое же повторялось в тех или иных местах с теми или иными отличиями. Особенно накануне дальних поездок на поезде. "Hу не брать же нормальную посуду в дорогу", - говорила моя мама отцу, и мы шли есть мороженое.
Картина третья
Я - ученик средних классов, сижу дома после уроков. В дверь позвонила почтальонша. Дело обычное - мы живём на первом этаже четырнадцатиэтажного дома, и наша дверь ближе остальных к выходу из подъезда, поэтому чуть что звонят к нам. Мы с мамой открываем. "Дайте, пожалуйста, ключ от вашего почтового ящика, - говорит почтальонша. - - А то я письмо бросила не в тот ящик. Я открою и брошу куда нужно". "А наш ключ разве подойдёт?" - недоверчиво спрашивает мама. "Подойдёт, подойдёт, - уверенно отвечает почтальонша, - тут почти любой ящик любым ключом открыть можно". И действительно, на наших глазах она открывает ящик и с благодарностью возвращает нам ключ. В моей голове начинают шевелиться какие-то мысли.
В тот же вечер я попытался открыть почтовые ящики в нашем подъезде. Из восьмидесяти двух ящиков ключ подошёл только к пяти.
Картина четвёртая
Я - ученик средних классов.